Наша История

Мечта о Москва-Дели зародилась девять лет назад в деревне Касоль, в долине реки Парвати в Индии. У нас родилась младшая дочь Ая, и на первые месяцы её жизни мы уехали в Гималаи. Сняли комнату у местной женщины, мамы Оми, в маленьком доме на холме. В комнате была дверь и кровать. Окна выходили в щедрый сад, где все цвело, зеленело, стрекотало, пело и пахло весной.

Каждое утро мама Оми тащила на холм вязанки с травой, которые были больше, чем сама мама Оми. Сухое лицо, золотые серьги, ситцевое платье и вязаная жилетка на костлявом теле.

«Голодные»? — спрашивала нас мама Оми, ловко раскладывая траву у коровьего хлева. Она садилась на каменном полу в своей игрушечной кухне, насыпала горстку муки в таз, и через мгновение мука превращалась в гибкое тесто. Ещё через мгновение из-под её пальцев на чугунную сковородку вылетали совершенно круглые лепёшки. На газовой плитке закипал и пенился чай с молоком. Кусочек масла, ложка мёда — это был самый вкусный завтрак в мире. Мама Оми улыбалась нам лучистыми глазами, и пока мы ели, успевала убрать на кухне и развесить белье. Мы тонули в её любви и бескорыстной заботе. Однажды я спросила её: «Мама Оми, а сколько тебе лет»? Она засмеялась и ответила: «Пятьдесят-шестьдесят-семьдесят, я не помню». Мы были очарованы и влюблены на всю жизнь в маму Оми — в её простой быт, в её ловкий труд, в её красоту и добросердечность. Мама Оми доила коров, ткала покрывала, вязала кофты, готовила завтраки, обеды и ужины, мотала клубки, рубила дрова на щепки и иногда приходила к нам в комнату и спрашивала: «Ну как, вам хорошо»? Нам было очень хорошо. Мы чувствовали себя дома, детьми, которых очень любят, которым отдают все лучшее, кормят вдоволь;

Мы — на тот момент режиссёры и кинопродюсеры — ещё не знали, что искусство простого быта, искреннего гостеприимства и кропотливого труда скоро заменят нам съёмочные площадки, театральную сцену и прыжки.

Вскоре, вернувшись в Москву, мы приняли решение строить Дом, в котором каждый гость получит тепло, любовь и заботу. Как у мамы Оми.

Йоханн нашёл трущобу на Китай Городе, в бывшей хохловской мануфактуре. Я продала квартиру на Смоленской набережной в Петербурге. Постелили пол, вырезали из старого дуба окно, сложили дровяную печь.
Из дверей, выброшенных дагестанским представительством, Йоханн построил столешницы для кухни и лавки. По ночам мы гремели по трамвайным путям гигантской дворницкой телегой, на которой подпрыгивали найденные на помойках лестничные перила, оконные рамы, колеса и укутанная в шали «мама Оми» Ая, которой тогда уже было два года.

Мы вновь и вновь возвращались в Индию в поисках рецептов, опыта, утвари и вдохновения. Мы учились и в богатых домах раджпутов, и у цыган на задворках угольных складов Джодпура, у пастухов Раджастана, у фермеров в Тамиль-Наду и Ассаме, у бомбейских аристократов и непальских уличных поваров. Мы врабатывались в традиции, изучали масалы и искали экологически чистые ингредиенты. В августе 2013 года мы настежь распахнули узкую дверь нашей кухни. Назвали её Москва-Дели. Каждый день, преодолевая всевозможные социально-экономические и административные препятствия, мы добывали свежайшую зелень и молоко, топили печь, пекли хлеб, готовили вкусное, мыли, стирали, убирали и верили в лучшее.

Через несколько месяцев наши четыре стола уже никогда не были пустыми, гости садились даже на полу у печи и на ступеньках у входа. Мы учились принимать гостей, как мама Оми принимала нас.

Через три года у нас появился отважный партнёр, Дима Сергеев, и с его помощью мы построили для Москва-Дели новую кухню — ещё больше, с большой дровяной печью, с пространством для лавки и раскладным подоконником-сценой для концертов и театральных представлений. Теперь у нас уже двенадцать столов и большое окно с видом на пруд. С помощью верных друзей проекта мы смогли оформить официальные документы для всех наших поваров и полностью легализовать дело, что сначала казалось почти невозможным.